|
|
Ахманов Михаил
НАХМАНСОН МИХАИЛ СЕРГЕЕВИЧ
Литературный псевдоним - Михаил Ахманов, писатель и переводчик,
кандидат физико-математических наук, член Союза писателей
Санкт-Петербурга
БИОГРАФИЯ
Дата: 1 декабря 2000 г.
Я родился 29 мая 1945 г в Ленинграде, в семье военного
врача. Мой отец был офицером, наша семья часто переезжала, и в
результате мне пришлось учиться в десяти школах в разных российских
городах. Мои странствия закончились в 1963 году, когда я поступил на
Физический факультет Ленинградского государственного университета.
В нем я обучался около девяти лет, считая с аспирантурой. В 1971 г.
защитил диссертацию, получил степень кандидата физико-математических
наук и с 1971 по 1992 гг. занимался физикой твердого тела,
компьютерной физикой и проблемами спектрального анализа; руководил
лабораторией в Институте научного приборостроения (в Ленинграде),
опубликовал около ста научных работ, в том числе три книги, побывал
с докладами на отечественных и зарубежных научных конференциях и
достиг в своей профессии всего, чего хотел. После 1992 года, когда
началась перестройка, я несколько лет был директором небольшого
научного предприятия, однако оно не приносило дохода - России в
данный момент не до физики.
С 1991 года начал переводить с английского (литературный
перевод), затем стал писать оригинальные произведения. В настоящее
время являюсь профессиональным литератором, членом Союза писателей
Санкт-Петербурга. Работаю в приключенческом и фантастическом жанрах,
сотрудничаю с рядом российских издательств, газетами, журналами,
пишу научно-популярные книги (в 1998-2000 гг подготовил три книги
для больных сахарным диабетом). Начиная с 1991 г. выпустил порядка
восьмидесяти книг совокупным тиражом около трех миллионов экземпляров
(переводы, переиздания, оригинальные произведения - под различными
псевдонимами).
Хобби: коллекционирование книг и путешествия. Побывал во
многих местах России (Кавказ, Карпаты, Крым, Прибалтика, Таймыр,
Дальний Восток, Байкал, Алтай, Средняя Азия), а также в США,
Чехословакии, Германии, Испании. Обозревал через водные пространства
земли Польши, Австрии и Африки, вдыхал в аэропортах воздух Ирландии
и Канады.
Имею друзей и родичей за рубежом, в том числе соавтора в
Британии, профессионального редактора и писателя Кристофера Гилмора.
Написал с ним роман "Капитан Френч или В Поисках Рая", вышедший в
1999 г. в издательстве ЭКСМО. Мой роман "Скифы пируют на закате"
переведен на английский язык, отредактирован Гилмором и является
нашим совместным произведением "Scythian and the System" - Volume
One of "The Watchers in the Mist".
Не пью, но курю, не увлекаюсь прекрасным полом, но ровно
33 года обожаю собственную жену; уже не имею родителей, зато имею
сына, и есть определенные перспективы на внуков.
Политические убеждения: оптимист-интернационалист с легким
оттенком монархизма и мистицизма. В партиях не состоял, не состою
и - дай Бог! - состоять не буду. Правительственные награды: грамоты
за общественную активность в пионерском возрасте.
Доминирующая черта характера - любознательность.
|
НЕ ЛЮБИШЬ СЕБЯ - НЕ ПОНРАВИШЬСЯ И ДРУГИМ
Интервью Михаила Ахманова, опубликованное
в ежемесячном специализированном издании для
больных диабетом "ДИАНОВОСТИ", Москва, N 5, 2000 г
Полный вариант
Корреспондент:. Михаил Сергеевич, если кратко излагать
вашу биографию, то какие моменты вам вспоминаются?
Ахманов: Я - физик, специалист в области физики твердого
тела, и моя жизнь долгое время определялась моими научными занятиями.
Сейчас мне 55 лет; закончив Ленинградский университет и аспирантуру,
я четверть века проработал в приборостроительном НИИ в Ленинграде,
заведовал лабораторией, опубликовал около ста научных работ, побывал
на многих конференциях у нас и за рубежом и, в общем, достиг в своей
профессии всего, чего мне хотелось.
Корреспондент: Нашим читателям вы больше известны как писатель,
автор книг по диабету...
Ахманов: С юности меня тянуло к литературе, особенно - к
научной фантастике, и я всегда что-нибудь сочинял - так сказать, для
личного употребления. В 1991 году мне попались два превосходных романа
американских авторов - "Сказочный корабль" Филипа Фармера и "Путешествие
Иеро" Стерлинга Ланье. Я их перевел, и они вышли отдельными книгами в
том же году в издательствах "Русская тройка" и "Северо-Запад". То были
мои первые публикации в области художественной литературы, но ими дело
не ограничилось: в течение ближайших трех лет я перевел еще два десятка
произведений американских фантастов - Фармера, Ланье, Энн Маккефри,
Джеффри Лорда, "Дока" Смита и других, а затем начал писать оригинальные
произведения под разными псевдонимами - Михаил Ахманов, Майкл Мэнсон,
Дж.Лэрд. Сочинил несколько фантастических романов - "Скифы пируют
на закате", "Странник, пришедший издалека", "Другая половина мира"
и так далее, написал три книжки для больных диабетом и собираюсь
подготовить еще пару. В настоящее время являюсь профессиональным
литератором, членом Союза писателей Санкт-Петербурга. Я очень счастлив
тем, что у меня состоялись как бы две жизни: одна - в науке, другая -
в литературе. Есть и третья жизнь, возможно - самая дорогая: моя жена
и мой сын, которых я очень люблю. Много жизней - это великий дар
судьбы, и я его ценю.
Корреспондент: Как вы узнали о своем диабете, что
почувствовали в те минуты?
Ахманов: О своей диабетической болезни я узнал при несколько
драматических обстоятельствах. Зимой и весной 1986 г. я впервые
ощутил тревожные признаки - сильную жажду и пересыхание рта, но
поленился обратиться к врачам. На летнее время у нас с женой имелись
путевки в ГДР и Чехословакию, и мы уже предвкушали, как насладимся
этим путешествием, как вдруг я получаю повестку на двухмесячные
воинские сборы. Надо сказать, что мой районный военкомат обожал
меня за дисциплинированность и призывал на различные сборы каждые
два года; а если сказать откровенно, они меня замучали. Я попробовал
отпроситься, но толку было ровно ноль с двенадцатью нулями после
запятой. В общем, наши путевки и наш отдых "горели", и это не добавило
мне хорошего самочувствия. Но в тот год перед зарубежной турпоездкой
ввели обязательный анализ крови на сахар, который я сделал - тут и
выяснилось, что у меня диабет. Правда, в легкой форме, но этого
хватило, чтобы стать не просто офицером запаса, а самым запасным
из всех запасных. В результате мы с женой без помех совершили наше
путешествие.
Диабет я не считаю помехой. Мне назначили бутамид и диету,
и семь с половиной лет, с лета 1986 до конца 1993 года я чувствовал
себя прекрасно, осложнений не имелось, болезнь была компенсирована.
Мои типичные анализы в тот период были такими: натощак - 5,3-6,6
ммоль/л, а после таблетки и через два часа после еды - 4,4-5,9 ммоль/л.
Но в начале 1994 г. наступило резкое ухудшение, меня перевели на манинил,
и на нем я продержался пару лет, пока не почувствовал онемение в ногах
- начались ангеопатия и полинейропатия. К тому же я похудел на 16 кг.
В сентября 1996 г. меня направили в больницу и перевели на инсулин.
Сейчас трудно сказать, какой у меня тип заболевания: ИНСД, требующий
инсулинотерапии, или все-таки ИЗСД с длительным началом (бывает и
такая разновидность болезни). Я лечусь только инсулином и жалею, что
не перешел на него годом раньше - это позволило бы избежать осложнений.
Вес мой восстановился, онемение ног прошло, и самочувствие вполне
удовлетворительное. Но ангеопатию я все-таки заработал.
Летом 1986 года, когда я узнал, что у меня диабет, то ощутил
не стресс, а, скорее, облегчение. Ведь чувствовал я себя неважно
уже несколько месяцев и не знал, что со мной происходит - и тут эта
неопределенность кончилась. Диагностировали болезнь, к счастью -
не смертельную, а такую, которую можно и нужно лечить. И я подумал:
хорошо, что диабет, а не рак или нефропатия. И поехал путешествовать
по Европам. Но пива в Чехословакии и Германии не пил.
Корреспондент: Как вы сами объясняете причину своей болезни?
Ахманов: Возможно, я имею генетическую предрасположенность
к диабету, хотя никто из моих родителей, бабушек и дедушек диабетом
не страдал. Но спусковым крючком послужили, несомненно, стрессы. Выше
я уже рассказывал о своей биографии, и у читателей может сложиться
впечатление обо мне как об очень благополучном человеке - ученом,
который плавно перешел в состояние литератора. Это не совсем так,
ибо стрессов в моей жизни хватало. Я защитил кандидатскую диссертацию
в 26 лет и очень успешно, а затем меня выбросили из "большой науки"
в КБ, ибо умные евреи в Ленинградском университете не были нужны.
Это КБ со временем стало мощным институтом, но нервотрепки и там
было выше головы: менялись начальники и директора, одни ценили
толковых людей, другие их не любили и выказывали свою неприязнь
всяческими способами. Так что я очень доволен, что стал писателем,
работаю один, отвечаю за себя самого, и, кроме бога, совести и
жены, нет надо мной командиров.
Я полагаю, что постоянный гнетущий стресс является одной из
главных причин заболевания диабетом у нас в России и во всем бывшем
СССР. В Западной Европе и США ведущая причина другая - скорее всего,
переедание и тучность.
Корреспондент: Обычный распорядок вашего дня,
придерживаетесь ли вы определенного режима, много ли работаете,
как отдыхаете?
Ахманов: К счастью, писателю не надо ходить на работу,
и поэтому я выдерживаю строгий, но не угнетающий меня дневной
распорядок. Пишу - то есть работаю у компьютера - 8-10 часов в день;
утром и вечером ввожу инсулин, ем шесть раз в день (три основных
приема пищи и три перекуса). Работа у меня сидячая, поэтому я
использую любую возможность для физических нагрузок: тружусь по дому
и на даче, хожу в магазины, музеи, театры, а также занимаюсь всем,
что связано с разъездами и ходьбой: встречаюсь с больными в новом
Центре Петербургского диабетического общества, участвую в работе
наших писательских семинаров и конференций, путешествую. В те дни,
когда надо куда-то съездить, ввожу меньше инсулина. С помощью
глюкометра контролируюсь раз-два в неделю. Глюкометров у меня
два: One Touch Basic я купил сам, а One Touch Profile мне
подарила фирма "ЛайфСкэн", за что я очень ей благодарен.
Корреспондент: Как складываются и меняются ваши отношения
с диабетом? Вы знаете о диабете, судя по изданным книгам, почти все.
Это помогает вам сосуществовать с ним мирно и преодолевать обострения
болезни или нет?
Ахманов: Я о ней не думаю, а совершенно автоматически
выполняю все необходимые для компенсации процедуры, и пока все в
порядке. Самой острой ситуацией являются признаки гипогликемии, но
на этот случай у меня всегда есть боезапас, и все мои коллеги знают
о моем диабете и не удивляются, если во время семинара я начинаю
хрустеть сахаром.
Пользуясь возможностью, я бы хотел дать ряд советов
больным, принимающим инсулин и, естественно, подверженных гипогликемии.
Во-первых, не пугайтесь: если признаки гипогликемии
появляются два-три раза в неделю, это свидетельствует о хорошей
компенсации диабета.
Во-вторых, когда вы много двигаетесь, ходите, бегаете (и
начали свою прогулку при сахарах 5-10 ммоль/л) отхлебывайте раз в
полчаса-час глоток лимонада, ешьте по половинке яблока - это никого
не шокирует в самом людном месте, где неудобно жевать бутерброд.
В-третьих, лучший способ купирования гипогликемии таков:
на острой стадии есть не сахар, а виноград или изюм;
затем яблоко, немного печенья;
затем бутерброд на черном хлебе;
затем - много салата из капусты, моркови, зелени, огурцов.
В чем тут хитрость? Напомню, что, купируя гипогликемию, вы
можете переесть сладкого и мучного, а это, вместе с выбросом сахара
из печени, приведет к подъему глюкозы крови до 13-18 ммоль/л, и такой
уровень можеть держаться несколько часов. Но если вы поели капусту
с большим содержанием клетчатки, то всасывание сахара из всего, что
вами съедено, будет более плавным. Помните, что сахар всасывается
не отдельно из изюма, печенья и хлеба, а из смеси всего, что попало
в ваш желудок. Если там будет богатый клетчаткой продукт, то
всасывание замедлится, и сахар после гипогликемии поднимется не
слишком высоко.
Корреспондент: Кого, по вашим наблюдениям, этот недуг
настигает чаще всего?
Ахманов: Тут я полностью солидарен с медиками: людей с
отягощенной по диабету наследственностью, людей, подверженных
постоянному стрессу, а также тучных и часто болеющих простудными
заболеваниями.
Корреспондент: Ваше традиционное меню - в будни и праздники?
Ахманов: Больной на инсулине может питаться так же, как
здоровый человек, с ограничением лишь на легкоусвояемые углеводы.
Я люблю гречневую кашу и ем ее почти ежедневно; любил мясо, но сейчас
мне больше нравится рыба; иногда ем блины, пельмени, беляши, плов,
картошку - но, разумеется, без хлеба, заедая капустой. Ем много
моркови; из фруктов - яблоки, груши, арбуз (бананы - только для
предотвращения гипогликемии). Ем мороженое по 70-100 г., так как
выяснил, что оно у меня сахар практически не повышает; мороженое
- холодное и жирное, а значит, скорость всасывания мала (но не
надо запивать его теплым кофе). Для праздничного стола я собрал
несколько десятков рецептов сладких диабетических блюд - торты,
пирожные, муссы, кремы и так далее; все эти рецепты будут вскоре
опубликованы в новом расширенном издании "Настольной книги
диабетика", написанной мной вместе в врачом Х.Астамировой.
Отношения с напитками у меня такие: иногда пью пиво -
стакан-полтора раз в неделю; люблю и пью сухое вино - белое, а
лучше красное, изредка пью 20 г. коньяка. Крепкие вина и водку не
употребляю, и состояние опьянения мне мерзко. Как сказал один из
моих любимых писателей Роберт Хайнлайн: "Будь осторожен с крепкими
напитками. Они могут заставить тебя выстрелить в сборщика
налогов... и промахнуться."
Корреспондент: Чего, на ваш взгляд, не хватает нашим врачам,
имеющим дело с пациентами-диабетиками?
Ахманов: Знаний и желания их приобрести. Среди самих врачей
бытует такая поговорка: ЭНДОКРИНОЛОГ - ЭТО ТЕРАПЕВТ-НЕУДАЧНИК. Суть
ее вот в чем. Терапевты - наиболее распространенная медицинская
специальность; терапевты есть в каждой поликлинике, они бегают по
вызовам и лечат нас от гриппа и простуд, бронхитов, ангин, сердечных
болей и иных недугов. Словом, терапевты - чернорабочие медицины, и если
врач не может быть даже терапевтов, то тогда он идет в эндокринологи.
Терапевт все-таки что-то должен делать - измерить больному температуру,
заглянуть в горло и, наконец, выписать бюллетень. Эндокринологу и того
не надо; он прищурится на бумажки с анализом ваших сахаров и скажет:
"Диету нарушаем? Ну-ну! А не хотите вместо трех яблочек в день тарелку
вареной капусты?"
Такова суровая реальность. Мне встречались эндокринологи,
которые не знали, что сахар из яблока всасывается быстрее, чем из
черного хлеба, и недоуменно моргали, когда я их спрашивал, существует
ли смешанная терапия - на инсулине и таблетках. Но есть и другие врачи,
прекрасные специалисты, и лично я знаком со многими: это А.Г.Залевская,
главный эндокринолог Петербурга, А.С.Стройкова, наш бывший главный
детский эндокринолог, В.Р.Слободской, врачи из наших Второй и Третьей
больниц и весь персонал Петербургского диабетологического центра,
включая и моего милого соавтора Хавру Астамирову.
Еще нашим врачам необходимы деньги. Многие считают, что им
не хватает доброты, внимания к больным, психологической подготовки
- но как требовать это от них при нынешних зарплатах и позорном
статусе полунищего? Медицинские знания для специалиста необходимы,
иначе он навредит больному, а вот все остальное можно требовать лишь
от хорошо обеспеченных врачей.
Корреспондент: Бывают ли у вас приступы плохого настроения,
депрессии, и как вы с ними справляетесь?
Ахманов: Депрессий у меня никогда не было и не бывает.
Плохое настроение и волнения не исключены, но их причиной является не
диабет, а беспокойство за близких и переживания, связанные с работой.
Но жизнь - периодический процесс, и в ней на каждый минимум приходится
свой максимум. Их амплитуда - то есть интенсивность отрицательных и
положительных переживаний - зависит от знаний, таланта, эмоционального
богатства человека. Гении переживают так, что могут умереть в момент
накала страстей. На другом полюсе - пьющие меланхолики: жалкий всплеск
эмоций, когда открывается бутылка, и легкая грусть, когда она пуста.
Для нас же, средних людей, необходимы как положительные, так и сильные,
но кратковременные отрицательные эмоции, ибо они разнообразят жизнь.
Можно возразить, что диабет - это сильная и постоянная
отрицательная эмоция. Лечить ее надо работой, общением с людьми
и чтением подходящих книг. Одну такую книгу мы сейчас пишем с
Хаврой Астамировой; она будет называться "Диабет: прошлое, настоящее,
будущее", и ее цель описать историю лечения диабета с древнейших
времен до настоящей эпохи, рассказать о достижениях, которые ожидаются
в скором времени, о жизни ряда диабетиков (от великих спортсменов и
артистов до индийских йогов и французских королей), а также о многих
других интересных фактах, связанных с диабетом. И скажу вам откровенно:
когда я изучаю доинсулинную историю нашей болезни, меня охватывает то
ужас, то ощущение счастья. Ужас - потому, что тысячи лет ИЗСД равнялся
смерти, и многие великие и достойные люди умерли от него; а счастье -
потому, что мы живем в эпоху человеческих инсулинов, глюкометров и
шприцов "Бектон Дикинсон". Я полагаю, что знание истории - лучший
способ излечиться от депрессий.
Корреспондент: Верите ли в то, что диабет можно вылечить?
Ахманов: Это не предмет веры, а предмет знания. Диабет
безусловно будут лечить полностью и окончательно; весь вопрос - когда?
Специалистами называются даты 2015-2020 гг., а это означает новую,
совершенно невиданную перспективу для детей и молодых больных -
возможно, в тридцать или сорок лет они станут здоровы. Поэтому им
надо приободриться и стараться не нажить хронических осложнений.
Корреспондент: Какие жизненно важные выводы вы сделали за
время своей болезни?
Ахманов: Абсолютно никаких, которые были бы связаны с болезнью.
А ту мудрость, которую я нажил с годами, можно уложить в два слова:
ЛЮДИ - РАЗНЫЕ. Это значит, что представители человечества различаются
меж собой на удивление сильно: от людей благородных до подлецов и
мерзавцев, от гениев до убогих разумом, от жертвенных и чистых
душой до кровожадных убийц. И этому факту я не устаю поражаться.
Корреспондент: Ваши напутствия нашим читателям - и молодым,
и тем, кто убелен сединами?
Ахманов: Был такой американский писатель-фантаст Роберт
Хайнлайн; прожил он долгую жизнь, удостоился признания, писал и
хорошие романы, и средние, а диабетом, насколько я знаю, не болел -
в отличие от Фридриха Дюрренматта и Хемингуэя. Но был Хайнлайн еще
и философом, и просто умным человеком, и говорил он так:
"Если ты не любишь себя самого, другим ты тоже не
понравишься."
"Любая свобода стоит того, что ты за нее заплатил."
"Живи и учись... Иначе долго не проживешь."
Эти его изречения я бы советовал хорошо запомнить больным
диабетом - всем больным, и молодым, и старым.
|
|
